Детские стихи часто кажутся безобидными: ритм, простые образы, понятные слова. Но иногда именно в таких текстах прячется очень жесткая система оценок, которую ребенок впитывает «между строк» — как инструкцию о том, каким быть, чтобы тебя принимали.
История со стихотворением «Что такое хорошо и что такое плохо?» показывает, как знакомые строки могут зазвучать иначе, если посмотреть на них как на набор установок: про «правильных» и «неправильных» детей, про «хорошесть» как условие любви и про ярлыки, которые приклеиваются не к поступку, а к самому человеку.
Стихотворение, которое учит делить мир на «черное» и «белое»
В известном тексте ребенку предлагается понятная схема: есть «хорошо» и есть «плохо», а вариантов «по-другому» будто бы нет. Внутри этой схемы оцениваются не только поступки и ситуации, но и сам ребенок — как «хороший» или «плохой».
Именно этот момент вызывает сильный отклик: в стихотворении много оценки, и нередко она звучит как окончательный вердикт, «печать на всю оставшуюся жизнь». Ребенка словно определяют целиком, а не разбирают конкретное действие.
Если перечислить, как именно проявляется эта жесткая логика, получится примерно так:
- мир разделен на две категории — «хорошо» и «плохо», без промежуточных оттенков;
- детей тоже делят на «хороших» и «плохих»;
- оценка относится не к поступку, а к личности ребенка;
- формируется идея, что нужно быть «хорошим», чтобы тебя любили.
Когда «хороший» означает «удобный»: как закрепляется роль адаптивного ребенка
Внутри такого подхода «быть хорошим» начинает звучать как требование быть удобным — адаптивным для родителей и общества. Эта установка читается между строк: правильное поведение равно одобрению, неправильное — равно отвержению.
Программирование получается очень четким: делай так, как нужно, соответствуй ожиданиям — и тогда тебя принимают. А если нет, то к тебе прикрепляется негативная характеристика. Это не обсуждение конкретной ситуации, а закрепление образа «я хороший только когда соответствую».
И дальше эта логика может поддерживаться не только в стихах: похожими фразами говорят родители и учителя, а со временем человек начинает повторять их сам себе — и затем, не задумываясь, своим детям.
Примеры «ярлыков» в знакомых строках: где оценивают не поступок, а ребенка
Некоторые фрагменты особенно наглядно показывают, как оценка смещается с действия на личность. Например, если ребенок «не любит мыло и зубной порошок», в тексте рядом появляется мысль, что он «не поступает хорошо» — а значит, словно бы «не милый». При этом сама чистка зубов не определяет «милоту» ребенка, и это вызывает вопрос не к ребенку, а к взрослым.
Другой пример — история с порванными вещами: если ребенок порвал книжку и мяч, его называют «плоховатым». И снова акцент не на том, что сделано, а на том, «какой он». Отсюда рождается резкий вопрос: почему вместо того, чтобы разбирать причины поведения, ребенку выдают оценку личности?
Похожая логика появляется и в теме «любви к труду»: формула «любит труд — значит хороший» звучит как универсальный критерий. Но отношение к труду не бывает одинаковым ко всему: можно любить одно занятие и не любить другое — и это не делает человека «плохим».
Еще один сильный эпизод — страх. Если маленький ребенок испугался (в тексте это «карапуз»), он получает клеймо «трус», причем как будто навсегда. Вместо поддержки — характеристика, которую легко унести во взрослую жизнь.
Как эти установки продолжают жить во взрослом возрасте
То, что считывается в детстве бессознательно, может оставаться с человеком надолго. Возникает внутренний запрет «быть плохим» — настолько сильный, что «плохого» могут не хотеть видеть даже в книге. А дальше появляется привычка доказывать свою «хорошесть» тем, чье одобрение важно.
В этой логике «родительские фигуры» со временем могут расширяться: это не только мама и папа, но и начальник, супруг, партнеры, клиенты, коллеги. И тогда жизнь превращается в постоянную проверку: достаточно ли я «хороший», чтобы меня принимали?
Психотерапия и работа с отношением к себе: что важно прояснить
Изменить отношение к себе и перестать подстраиваться под других возможно в любом возрасте. В этом помогает психотерапия: она нужна, чтобы разобраться в себе и в искаженных представлениях о себе, а также увидеть свою ценность.
Принципиальный момент: психотерапия — не про «больных» людей. Ее задача — помочь менять неэффективное мышление, установки и поведение, чтобы менять жизнь.
В процессе проясняются важные вещи:
- ошибки не равны человеку: ошибки — это опыт;
- свое мнение — это не «плохо»;
- злость или страх — это нормально и не означают, что человек «злой» или «трус».
Когда человек учится замечать ограничивающие убеждения — в своих словах, в словах близких, в книгах и стихах — у него появляется возможность делать осознанный выбор: какие правила и убеждения он хочет оставить, а какие больше не подходят.